Спасая свой налоговый кредит предприятие добилось отмены решения суда о признании незаконными учредительных документов и свидетельства плательщика НДС одного из своих контрагентов.

Одним из методов борьбы налоговых органов с “фиктивными” фирмами является признание регистрации и учредительных документов таких фирм недействительными в судебном порядке. Если это им удается, значит, все контрагенты таких фирм, без исключения, после встречных внеплановых проверок “попадают” на НДС. То есть, им как минимум придется уплатить в бюджет НДС, отнесенный в налоговый кредит по операциям с такими “фиктивными” фирмами.

Таких примеров достаточно в практике предпринимательской деятельности, но Наш случай особый и интересен тем, что законно действующее предприятие “А” сумело отстоять свое право выбирать себе контрагентов и право на налоговый кредит, а то что некоторые предприниматели ведут противозаконную деятельность, так за этим должны следить соответствующие государственные органы. Это и подтвердило решение суда. В частности, предприятие добилось отмены решения суда о признании незаконными учредительных документов и свидетельства плательщика НДС одного из своих контрагентов, предприятия “Б”, чем собственно спасли свой НДС, отнесенный в налоговый кредит от уплаты в бюджет. По сути предприятие сделало некий “ход конем” и отстаивало свои интересы за счет “разборки” между контролирующими органами и предприятием “Б”.

Начало спора — как обычно начинается с проверки

Налоговым ревизором-инспектором отдела проверок возмещения НДС Управления налогового аудита и валютного контроля ГНИ под оперативным сопровождением оперуполномоченного УНМ ГНА была проведена внеплановая документальная проверка финансово-хозяйственной деятельности предприятия “А” по вопросу правильности начисления и своевременности внесения в бюджет налога на добавленную стоимость по взаиморасчётам с предприятием “Б”, по результатам которой был оформлен акт о результатах внеплановой документальной проверки по вопросу правильности начисления и своевременности внесения в бюджет сумм налога на добавленную стоимость предприятием “А” по взаиморасчётам с предприятием “Б” за определенный период.

Согласно названному акту документальной внеплановой проверкой установлено нарушение требований пп. 7.4.1, 7.4.5 п. 7.4 ст. 7 Закона Украины “О налоге на добавленную стоимость” от 03. 04. 1997 г. № 168/97-ВР с изменениями и дополнениями, что привело к занижению налога на добавленную стоимость за проверяемый период в результате чего была доначислена сумма налога на добавленную стоимость.

Доначисление было обосновано нарушением требований Закона об НДС, которые привели к занижению НДС за проверяемый период, выразившихся в том, что предприятием были включены в налоговый кредит расходы по уплате налога, неподтвержденными налоговыми накладными. Одним из аргументов данного утверждения было указано обращение в суд с иском ГНИ о признании недействительными учредительных и регистрационных документов, свидетельства плательщика налога на добавленную стоимость предприятия “Б” со ссылкой на то, что учредителями предприятия согласно его уставу являются граждане, которые не собирались заниматься предпринимательской деятельностью, основали предприятие по просьбе малознакомых лиц за вознаграждение, финансово-хозяйственной деятельностью предприятие “Б” не занимались, бухгалтерских документов не подписывали, отчётность в ГНИ не подавали. Поскольку же фактически хозяйственную деятельность на указанном предприятии осуществляли неустановленные лица, а учредительными документами предприятия “Б” созданы условия для осуществления другими физическими и юридическими лицами деятельности вне государственного контроля с целью уклонения от уплаты налогов в бюджет, то на основании ст. 8 Закона Украины “О предпринимательстве”, п. п. 4, 6, 7 “Положения о государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности”, утверждённого ПКМУ № 740 от 25. 05. 1998 г., исковые требования ГНИ судом были удовлетворены. То есть суд своим решением, назовем его № 2 признал недействительными устав, учредительный договор предприятия “Б”, а также свидетельство о регистрации плательщика налога на добавленную стоимость.

Все как обычно, стандартная ситуация — у предприятия “А” в связи с этим возникли проблемы с налоговым кредитом. Что остается делать в таком случае? Есть два варианта: уплатить в бюджет неправомерно отнесенную суму НДС или же искать правду в судах.
Предприятие “А” выбрало долгий и сложный путь — поиск правды в судах.
Но в данном случае предприятие “А” решает не судиться с  налоговыми органами, а просит пересмотреть решение суда о признании недействительными устава, учредительных документов и свидетельства плательщика НДС предприятия “Б”. Основанием этого послужило запоздалое ознакомление администрации предприятия “А” с текстом этого решения суда, а это уже является вновь открывшимся обстоятельством и суд обязан пересмотреть данное дело. Этому не помешало даже то, что были нарушены сроки возможного пересмотра дела.
Бывает так, что судьи тоже ошибаются

Для предпринимателей сразу будет сказано, что ознакомившись с текстом вышеупомянутого Решения суда, администрация предприятия “А”, обнаружила, что данное Решение было принято судом незаконно, поскольку рассмотрение подобных дел не входит в полномочия судей районных судов.

Для юристов и адвокатов расскажем, что такой вывод был сделан по следующим причинам:

1. В мотивировочной части Решения идет речь о том, что ГНИ обратилось в суд с иском о признании учредительных документов предприятия “Б” недействительными, ссылаясь на то, что учредители предприятия “Б” не занимаются ни хозяйственной, ни финансовой деятельностью своего предприятия.

Согласно ст. 1 Закона Украины “О судоустройстве Украины” органы судебной власти осуществляют свои полномочия на основаниях, в пределах и порядке, предусмотренном Конституцией Украины и законами.

В соответствии с п. 1 ст. 22 и п. 1 ст. 23 Закона Украины “О судоустройстве Украины” местный районный суд рассматривает дела, отнесенные процессуальным законодательством к его подведомственности, а судья данного суда осуществляет правосудие в порядке установленном процессуальным законодательством.

Согласно ст. 24 ГПК Украины районным судам подведомственны гражданские дела по спорам, которые возникают в гражданских, семейных, трудовых и кооперативных правоотношениях, если хотя бы одной из сторон в споре является гражданин.
Формально вышеупомянутое Решение суда было вынесено в пределах его компетенции, поскольку ГНИ обратилась с исковым заявлением к физическим лицам – гражданам учредителям предприятия “Б”.

Таким образом, поскольку ГНИ подала иск к физическим лицам, то в рамках дела должен был рассматриваться спор о правах и обязанностях физических лиц, и соответственно по результатам рассмотрения вышеупомянутого дела должно было быть вынесено решение относительно прав и обязанностей физических лиц – учредителей предприятия “Б”.

Однако, как указывалось выше, предметом иска ГНИ было признание недействительными учредительных документов и свидетельства о регистрации плательщика НДС предприятия “Б”, то есть юридического лица. То есть судом в рамках дела рассматривался спор по иску юридического лица к юридическому лицу относительно прав и обязанностей юридического лица. И упомянутое ранее Решение суда по делу было также вынесено относительно юридического лица.

Но ведь согласно ст. 12 Хозяйственного процессуального Кодекса, в Украине споры возникающие между юридическими лицами, подведомственны исключительно хозяйственным судам, иначе говоря спор, подобный указанному выше, должен был разрешаться в хозяйственном суде, а не в суде общей юрисдикции.

Таким образом, суд при вынесении Решения суда № 2, превысил свои полномочия, поскольку в Украине, согласно ст. 12 Хозяйственного процессуального Кодекса, споры возникающие между юридическими лицами, подведомственны исключительно хозяйственным судам.

Более того, суд при рассмотрении вышеупомянутого Иска ГНИ, не учел того обстоятельства, что ни одним действующим нормативным актом Украины, не предусматривается обязанность учредителей предприятия “Б” заниматься хозяйственной или финансовой деятельностью, так как, согласно ст. 62 Закона Украины “О хозяйственных обществах” (действующего на момент регистрации предприятия “Б”), все вопросы касающиеся деятельности такого предприятия относится к компетенции его исполнительного органа, коим является дирекция.

Кроме того, суд при вынесении Решения суда № 2 руководствуется довольно сомнительными и противоречивыми доказательствами. Так, например, в процессе исследования материалов дела, суд , якобы из объяснительных учредителей предприятия “Б”, выясняет, что названное общество было ими зарегистрировано по просьбе их знакомой за вознаграждение 50 долларов США, после чего они никакого отношения к деятельности предприятия не имели.

Также, в Решении суда № 2, указано, что поскольку последние не вели деятельности предприятия “Б”, а тематическая проверка нахождения по юридическому адресу проводимая, ГНИ показала, что данное предприятие не находится по своему юридическому адресу, то такие факты являются доказательствами по утверждению представителя ГНИ, что учредительными документами предприятия “Б” созданы условия для других юридических и физических лиц осуществлять свою деятельность вне государственного контроля с целью уклонения от налогов в бюджет.

Однако, согласно приложенным документам, учредителями предприятия “Б” было проведено несколько сборов, на которых выбирался директор этого общества, а также происходили изменения в составе участников общества, что подтверждается приложенными протоколами сборов учредителей предприятия “Б”. Следовательно, свою прямую функцию упомянутые участники выполняли, в соответствии с предписанием закона.

Таким образом, поскольку в названном обществе сборами его учредителей был избран исполнительный орган, т.е. дирекция, а вести учредителям какую либо другую деятельность, как то финансовую, либо хозяйственную, как уже упоминалось ранее, законодательство не предусматривает, следовательно, это обстоятельство, равно как и тот факт, что предприятие не находится по своему юридическому адресу, не может являться доказательством, что предприятие изначально регистрировалось для неправомерной деятельности и более того быть основанием для принятия решения о признании недействительными учредительных документов предприятия “Б”.

Но самое интересное, в Решении суда не сделано ни единой ссылки на нормы процессуального законодательства обосновывающих право судов общей юрисдикции признавать недействительными учредительные документы предприятия, как это обязывает ст. 1 и п. 1 ст. 23 Закона Украины “О судоустройстве Украины”, а также ст. 11 ГПК Украины.

Дело в том, что в нормах действующего законодательства Украины вообще не предусмотрено порядка или права судов признавать учредительные документы предприятия недействительными с определенного момента.

Согласно ст. 26 ГК УССР, правоспособность юридического лица, если его устав подлежит регистрации, возникает в момент его регистрации, соответственно прекращение правоспособности юридического лица, происходит, согласно ст. 37 ГК УССР, исключительно путем его ликвидации или реорганизации, порядок которых определяется действующим законодательством Украины – ст. 8 Закона Украины “О хозяйственных обществах” и Постановлением КМУ № 740 от 25.05.1998 г. “О порядке государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности”, откуда следует что, сделки, совершенные от имени такого общества являются действительными с момента его регистрации.

Кроме того, согласно ст.6 Закона Украины “О предприятиях в Украине”, действовавшего в период вынесения судом упомянутого Решения суда №2 предприятие считается созданным со дня его государственной регистрации. Ликвидация предприятия считается завершенной с момента исключения его из государственного реестра Украины. А согласно ч. 19 ст. 8 Закона Украины “О предпринимательстве”, предприятие теряет статус юридического лица с исключением его из Реестра субъектов предпринимательской деятельности.

Из вышеизложенных норм законодательства следует, что правоспособность юридического лица не определяется действительностью или недействительностью его учредительных документов. Отсутствие у юридического лица действующих учредительных документов означает, что всего лишь не определены лица, которые исполняют функции должностных лиц этого юридического лица, а также неопределенность их полномочий и обязанностей, но при этом не ущемляется правоспособность самого юридического лица.
Более того, необходимым участником как регистрации так и ликвидации юридического лица является орган государственной регистрации, в случае с предприятием “Б” – районная государственная администрация.

В соответствии с нормами п. 10 Положения о государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности, утвержденного Постановлением Кабинета Министров Украины за № 740 от 25.05.1998 г. (действовало до 01.07.2004 г.), при наличии всех документов, отмеченных в этом Положении, орган государственной регистрации обязан в течение не более пяти рабочих дней со дня их поступления внести данные регистрационной карточки в Реестр субъектов предпринимательской деятельности (автоматизированной системы сбора, накопления, обработки и оперативного предоставления информации о субъектах предпринимательской деятельности) и выдать свидетельство о государственной регистрации установленного образца с проставленным идентификационным кодом.

В соответствии с п. 33. этого Положения, отмена государственной регистрации субъекта предпринимательской деятельности – юридического лица осуществляется органом государственной регистрации по заявлению владельца (владельцев) или уполномоченного им (ими) органов, а также на основании решения хозяйственного суда.

Таким образом, с целью всеобъемлющего и объективного рассмотрения обстоятельств регистрации предприятия “Б”, и тем более, принятия решения о законности/незаконности его регистрации необходимо было заслушать мнение представителей районной государственной администрации, которые непосредственно и осуществляли все действия, необходимые для регистрации вышеупомянутого предприятия “Б”.

Более того, факт признания судом недействительными уставных документов предприятия  “Б”, налагает на представителей районной государственной администрации обязательства провести предусмотренные законом мероприятия по его ликвидации.

Учитывая вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что районная государственная администрация, должна была являться в этом гражданском деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований. Однако, представители вышеупомянутой районной государственной администрации даже (также как и предприятие “А”) не были уведомлены судом о существовании вышеупомянутого судебного спора), и соответственно в деле участия никоим образом не принимали.

2. Также следует обратить особое внимание на то, что суд при рассмотрении упомянутого иска ГНИ не учел то обстоятельство, что факт регистрации субъекта предпринимательской деятельности с целью предоставления другим субъектам предпринимательской деятельности необходимых условий для уклонения от оплаты налогов в бюджет, содержат в себе признаки уголовно наказуемого деяния, предусмотренного ст. 205 УК Украины, т.е. фиктивное предпринимательство.

Из материалов дела видно, что и суду и истцу по делу (ГНИ), в момент рассмотрения дела было известно о совершении преступления физическими лицами-учредителями предприятия “Б”, запрещенных ст. 205 УК Украины.

Однако судом данное обстоятельство не было принято во внимание. А ведь согласно ч.1 ст. 62 Конституции Украины и ст. 15 УПК Украины никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда и в соответствии с законом.

Таким образом, тот состав преступления, на который сослался суд в своем Решении о признании недействительными учредительных документов предприятия “Б”, должен был быть доказан судом в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным законодательством Украины.

Это в свою очередь означает, что суд в процессе рассмотрения дела выявив доказательства уголовно-наказуемых деяний граждан, согласно ч.3 ст.235 ГПК Украины обязан вынести Определение о возбуждении уголовного дела и привлечении лица к уголовной ответственности по соответствующей статье Уголовного кодекса Украины, либо вынести Определение об отказе в возбуждении уголовного дела в соответствии с ч.1 ст.99 УПК Украины.

Однако из вышеизложенного становится очевидно, что в порядке гражданского судопроизводства устанавливались и доказывались обстоятельства, свидетельствующие о совершении уголовно-наказуемого деяния. Тем самым была нарушена норма ч.1 ст. 62 Конституции Украины, установившая в Украине принцип презумпции невиновности, в соответствии с которым признание деяния уголовно-наказуемым происходит в порядке уголовного, а не гражданского судопроизводства.

Таким образом, суд, рассмотрев дело и вынеся по нему решение, применил ст. 24 ГПК Украины, в соответствие с которой районным судам подведомственны гражданские дела по спорам, возникающие в гражданских, семейных, трудовых и кооперативных правоотношениях, если хотя бы одной из сторон в споре является гражданин. В деле же сторонами являются юридические лица. А значит, суд применил нормы ст. 24 ГПК Украины вопреки нормам Конституции Украины, а именно – ч. 2 ст. 19 Конституции Украины, в соответствии с которой, органы государственной власти обязаны действовать только в порядке, предусмотренном действующим законодательством Украины.

Следовательно, решение суда было принято с нарушением ч.1 и п.1 ч. 3 ст. 129 Конституции Украины, т.е. основного принципа судопроизводства – законности.

Поэтому, принимая во внимание все вышеизложенное, а также ст. 2 Закона Украины “О судоустройстве Украины”, согласно которой задачей гражданского судопроизводства является охрана прав и законных интересов физических, юридических лиц, государства путем всестороннего рассмотрения и разрешения гражданских дел в полном соответствии с действующим законодательством, можно сделать вывод, что решение суда принято в противоречие действующему законодательству Украины.

В итоге, после предъявленных объяснений в суде предприятие “А” добилось, чтобы суд отменил свое же решение о признании недействительными устава, учредительных документов и свидетельства плательщика НДС предприятия “Б”, а значит взыскание налога на добавленную стоимость, предъявленное налоговиками в своем акте внеплановой проверки по предприятию “А” являются безосновательными.
В заключение необходимо дать некоторые рекомендации.

1. Следует иметь в виду, что в соответствии с нормами действующего законодательства Украины вообще не предусмотрено порядка или права судов признавать учредительные документы предприятия недействительными с определенного момента.
2. Если же налоговые органы ссылаются на некоторые решения судов относительно признания устава, учредительных документов и свидетельства плательщика НДС предприятия недействительными, то следует сделать юридический анализ этого решения и принять меры к попытке отменить данное решение. Главное в данном случае не упустить время и не прозевать срок пересмотра таких дел, ну а если это уже и произошло, как собственно и произошло в рассматриваемом нами случае, то искать доказательства того, что сроки пропущены по независящим от администрации вашего предприятия причинам.
3. Особо следует отметить тот факт, что ст. 292 ныне действующего Гражданско-процессуального кодекса уже предусмотрено право на апелляционное обжалование судебных решений для всех лиц, права и интересы которых нарушены этим решением, тогда как в соответствии со ст. 290 старого ГПК такое право давалось только сторонам судебного процесса (фактически только истцу, ответчику и третьей стороне).

Читайте блог: оформление виз и узнаете как правильно юридически оформить документы для визы и какие основные требования к страховым полисам предъявляют посольства.